30. III. 1978
Дорогая Елена Григорьевна,
Вы меня очень порадовали Вашей книжкой. На мой взгляд – очень хорошо, талантливо, свежо, тонко, прямо прекрасно. Совсем не похоже на дебют, – и зрелому автору впору. И тема у Вас своя, и много личного, пережитого, столько метких словечек. Словом, я просто в восхищении.
Должен Вам сказать, что я очень придирчив и, приступая к чтению, боялся, что мне не понравится и мне придется огорчить Вас своим отзывом. Ведь так редко появляется в наших журналах что-нибудь радующее – а тут такая «нечаянная радость!»
От всей души поздравляю Вас с блестящим началом и желаю Вам новых творческих успехов.
Будьте здоровы и благополучны. Привет вашему мужу и Вашему Феде .
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
Р.S. Теперь я сгораю от любопытства прочитать Вашу статью обо мне. Не верю, что все охи да ахи, есть, верно, много и дельного. И хоть «Ночные полеты с Федей» переведены на немецкий, и по поводу их я получил много читательских писем, но ни одной рецензии в печати не было. Ваша будет единственной. Н. К.
17. XII. 1978
Дорогая Елена Григорьевна,
Не взыщите бога ради, что я так долго не писал Вам – немощи меня одолели. Пока шлю мою статейку о Пушкине (тоже сильно пощипанную в редакции). Надеюсь, всё же, что в этом году мы увидимся.
Позвоните, в какие часы Вам удобнее зайти?
Желаю Вам здоровья и успехов. Передайте мой сердечный привет Вашему супругу и Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
26 дек. 1978 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Мне вчера попало на глаза Ваше письмо, посланное в конце апреля 1973 года. В нем вы писали, что у Вас есть второй экземпляр статьи, который Вы мне собираетесь послать. И не послали почему-то. Если он у Вас сохранился, то почему бы Вам не порадовать меня, послав его спустя 5 лет. Если Вам что-то в ней и не нравится и Вы готовите новый вариант, то мне-то все равно любопытно, какие мысли у Вас возникли по поводу «Ночных полетов»? Кстати, заголовок сочинил редактор «Н.М.» Твардовский. У меня было просто «Ночные полеты», а он сказал: «Будут думать, что речь идет об авиаторах», и предложил добавить «Наши с Федей».
Наши с Вами разговоры мне приходится откладывать, пожалуйста, не обижайтесь! Дело в том, что меня последнее время одолела аллергия; из-за неё же не досыпаешь, голова мутная, в ушах стрекочут кузнечики. Старость, все-таки, вещь неприятная и, увы, – неизбежная. Аллергия, впрочем, у меня не впервые, и я надеюсь через некоторое время перебороть это неприятное состояние, и когда мало-мальски буду в форме, то сразу же Вам напишу. Но статью пришлите непременно, буду ждать с нетерпением. А если у вас есть ко мне срочные вопросы – пишите, я Вам отвечу без промедления.
С Новым Годом!
Желаю Вам, Вашему мужу, Вашему Феде и всем близким здоровья и счастья.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
10 янв. 1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
У нас в доме разладилось отопление и в эти морозы мы страдали от холода: ходили в валенках и фуфайках и спали под тремя одеялами. Вчера и сегодня на улице потеплело, а в квартире всё ещё холодно – видно по пословице: «Наша горница с богом не спорница, что на дворе, то и у нас.»
От холода цепенеет активность, и я из-за этого до сих пор ничего не написал вам в ответ на Ваше милое письмо, которое меня очень порадовало. Я его перечитывал не раз, и по моему – это уже почти готовая статья, только Бога с большой буквы надо заменить Космосом и разбавить концентрат мыслей какими-нибудь анекдотическими фактами, вроде того анкетного листка из 25 вопросов, который я получил от одного автора – специалиста по ЛЕВИТАЦИИ. Но, впрочем, это – в шутку, Вы и сами знаете, чем Вашу статью дополнить. К моему 90-летию её можно будет предложить в «Новый мир».
А что Вы теперь пишите и где печатаетесь? Если есть публикации – пришлите. Шлю Вам ещё кусочек моих воспоминаний.
Желаю Вам здоровья и успехов. Сердечный привет Вам, Вашему мужу и Вашему Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
23. 1. 1979.
Дорогая Елена Григорьевна,
Я Вам послал недели две тому назад письмо в ответ на Ваше милое новогоднее письмо, которое меня вседневно утешает. Получили ли Вы его?
Новый год начался для меня плохо: меня истерзала вконец жестокая аллергия, которая не дает мне покоя ни днем ни ночью. Я совсем извелся и потерял надежду когда-нибудь придти в норму, потому что вижу, что медицина ещё не нашла средств с ней бороться. Пробую сам лечиться голодом. Авось выскочу как-нибудь.
С письмом я послал вырезку с моим рассказом. Рассказ слабый и я чувствую, что теряю репутацию, но я послал Вам его, как биографическую справку.
Желаю Вам здоровья и успехов в трудах Ваших, шлю привет , Вашему мужу и Вашему Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
6 февр. 1979.
Дорогая Елена Григорьевна,
Извините за длинную паузу, – я всё ещё не в добром здоровье: немощи меня одолели. Спасибо Вам большое за интересное и содержательное письмо. Я его внимательно читал и не раз. Платонова я, повидимому, прозевал или, может быть, увидел не с той стороны. Он мне казался сентиментальным и сладеньким. Я верю Вашему вкусу, и после Вашей рекомендации постараюсь перечитать его и «реабилитировать.» А вот Набоков, конечно, – сила. Из всего, что мне удалось прочитать у него, мне больше всего понравилось «Приглашение на казнь». Там герой летает (однажды), подобно нам с Федей, что меня очень поразило и даже, помнится, «возгордило». Мне не нравится только его злость и заносчивость – (в какой-то книжке есть его авторское вступление, где он назойливо эгоцентричен). Это не в традициях русской литературы и напоминает манифесты Маринетти в 10-х годах ХХ века.
Относительно газетной вырезки – вижу, как трудно Вашему поколению влезть в нашу шкуру. Увы – «человек человеку – бревно» (кажется Ремизов сказал.) Я в моем теперешнем возрасте, это – уже нечто ископаемое и должен об этом постоянно помнить. Вы пишите о каком «компромиссе». Какой компромисс, помилуйте? Только горделивое сознание, что я не с «сытыми» (слово Блока), а в одном лагере с М.Горьким, А.Блоком, П.Брюсовым, Александром Бенуа, Петровым-Водкиным, И.Грабарем, К.Юоном. Кто ещё? Г.Кустодиев и А.Белый, вообще, очень достойная компания.
Пишите мне ещё, мы пока так мало знакомы друг с другом. Я Вам с готовностью отвечу на все вопросы.
Желаю Вам творческих успехов, не забывайте свое «святое ремесло», не поддавайтесь «соблазнам уединения».
Великие мне были искушенья.
Я головы пред ними не склонил!
Но есть соблазн – соблазн уединенья,
Его ещё никто не победил.
Сердечный привет Вам, Вашему мужу и Вашему Феде. Будьте здоровы и благополучны.
Ваш
Н. Кузьмин
13.2.1979
Дорогая Елена Григорьевна!
Посылаю Вам еще страницы моих воспоминаний – из военного периода моей жизни, который продолжался 8 лет (1914 – 1922 г.).
Как Ваши литературные успехи? Желаю Вам здоровья и благополучия.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
11 апр. 1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Я опять перед Вами без вины виноват: лежал в постели, не писал, не рисовал и даже не читал ничего. Всё то же с добавлением трофических язв, которые нужно ежедневно «перевязывать». Скука смертная.
Впрочем, не хочу я, други, умирать. И пока валялся, придумал проиллюстрировать «Российскую Историю от Гостомысла», забавную вещь, никем ещё не проиллюстрированную. Я люблю юмор А.К.Толстого; его «Сон Попова» любил другой Толстой – Лев и даже сам читал вслух гостям (тогда это были нелегальные стихи).
Посылаю Вам кусочек из Толстого – о детстве. Если достанете 34-й том – просмотрите, там и ещё есть прелестные воспоминания о детстве.
Желаю Вам здоровья и успехов. Сердечный привет Вашему мужу и Вашему Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
7 мая 1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Я самоуверенно замахнулся на «Русскую Историю от Гостомысла», но хватит ли сил и здоровья? Я всё еще пребываю в очень жалком состоянии и на рабочем столе растет груда лекарств, которые щедро выписывают врачи, но все с ничтожными результатами.
С А.К.Толстым у меня смолоду хорошие отношения, я иллюстрировал Козьму Пруткова и очень люблю его лирику. Теперь литературоведы с уверенностью считают его сыном Николая I-го, а Толстой только ширма «васильковых дурачеств» Николая Павловича.
Посылаю Вам кусочек прозы, завалявшийся с 65 года.
Шлю Вам от всей души весенние пожелания доброго здоровья и безоблачных дней!
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
P.S. «Мадам Сажень», это известная пьеса Сарду (кажется): «Мадам Сан-Жен».
11 мая 1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Хочу Вас порадовать новым стихотворением Пушкина. Мне его прислала в прошлом году покойная Татьяна Григорьевна Цявловская. Оно публиковалось в виде отдельных фрагментов в п.с.с. Пушкина, а один читатель догадался переставить порядок отрывков и получилось одно целое и прекрасное стихотворение. Вот слушайте.
3 – Она глядит на Вас так нежно,
Она лепечет так небрежно,
Она так тонко весела,
Её глаза так полны чувством,
Вечор она с таким искусством
Из под накрытого стола
Свою мне ножку подала…
2 – Зачем я ею очарован?
Зачем расстаться должен с ней?
1 – Когда б я не был избалован
Цыганской жизнию моей,
Когда б не смутное влеченье
Чего-то жаждущей души, –
Я здесь остался б, – наслажденье
Вкушать в неведомой тиши:
Забыл бы всех желаний трепет,
Мечтой бы целый мир назвал –
И всё бы слушал этот лепет,
Всё б эти ножки целовал….
Правда прелесть?
Оно и в обломках производило впечатление драгоценностей, а в реконструкции засияло новым блеском. Даже никакой трещинки не заметно. Поразительно, что за полтораста лет никто из текстологов-пушкинистов не догадался это сделать. Мне досадно, что и я не догадался, а сколько раз перечитывал эти фрагменты.
Сердечный привет Вам, Вашему мужу и Вашему Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
P.S. Черточками – я разделил фрагменты, а цифрами отметил порядок, в котором они печатались в П.С.С.
7 июня 1979 г.
Абрамцево
Дорогая Елена Григорьевна,
От московской жары мы сбежали на дачу, и вот уже – дрожим от холода и топим печку два раза в день. Взял я с собой много зачинов всяческих работ с легкомысленной мечтою все их тут на досуге закончить, но увы, и здесь при отсутствии телефонных звонков мало остается свободного времени. Бытовых забот тут больше, чем в Москве: вчера, например, вдруг где-то случилась авария и погасло электричество, пришлось налаживать керосинку и керосиновую лампу и утешаться тем, что еще не так давно люди обходились без электричества.
Но что это я? – всё о заботах. Поговорим о другом.
Богом избранный счастливец, открывший новые стихи Пушкина – математик, аспирант. Я узнал его адрес и послал ему письмо с комплиментами и увещанием не подражать скупому рыцарю и не утаивать ото всех сокровище им открытое. Ответа пока нет, но мне теперь понятно, почему он «артачится» (по выражению Т.Г.Цявловской) – математик не хочет публикацией стихов подвергать себя риску быть раскритикованным присяжными пушкинистами. Не всем, как нам с Вами, реконструкция кажется такой бесспорной: я слышал и такие отзывы: «коллаж!»
Извините меня за долгую паузу в нашей переписке, я всё ещё не в добром здоровье и заслуживаю снисхождения.
Не пришлете ли мне кусочек прозы молодого автора Елены Макаровой? (вроде моего «Пултуска»).
Почему Вы не печатаетесь в журналах, а только книгами?
Желаю Вам здоровья и всяческих успехов. Сердечный привет Вам, Вашему мужу и Вашему Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
141352, Абрамцево, 1, Моск. Обл., Загорский р-на,
ул. Жуковского, 11.
16. VIII. 1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Каково съездилось в Прибалтику? У меня это лето не задалось: увеличился ассортимент старческих немощей, работалось плохо. С редакторскими отзывами я тоже знаком: у меня кусок воспоминаний выкинули из номера «Нового мира». Косолапов, пришедший на смену Твардовскому, нашел, что всё это «мелкоземелье». Появлением в печати «Ночных полетов» я обязан Твардовскому, царство ему небесное.
Сердечный привет Вам и Вашему семейству.
Ваш
Н. Кузьмин
P.S. На даче доживаем последние дни, в конце августа вернемся в Москву.
20 сентября 1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Посылаю Вам книжку, которой у Вас, может быть, нет. Разбирая полки, я обнаружил в завалах книги с моими иллюстрациями: «Евгений Онегин» (большого формата, изд. 1975 г. и малого – 1978 г.). «Плоды раздумья» Козьмы Пруткова, «Записки сумасшедшего» и «Малолетнего Витушинникова» Тынянова и вот эту – «Графа Нулина».
Напишите, каких книг из этого списка у Вас нет и я Вам пришлю.
Мы уже третью неделю в Москве, но я всё еще не успел разобраться, и всё в комнате стоит дыбом, книги и папки лежат на стульях и на полу и, бывает, часами ищешь какой-нибудь предмет (в детстве в этих случаях полагалось приговаривать: «Мышка, мышка, поиграй да опять отдай»).
С здоровьем плохо, но я теперь наконец усвоил простую истину, что лучше не будет, а может быть только хуже и перестал обманывать себя надеждами. Жив и слава богу!
Жаль только, что меньше светлых минут остается для работы.
Желаю Вам здоровья и успехов. Сердечный привет, Вашему мужу и Вашему Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
30.10.79
Дорогая Елена Григорьевна!
Я послал Вам 22.10. «Записки сумасшедшего» и «Кузьму Пруткова». Сейчас посылаю «Эпиграммы Пушкина», только что вышедшие. Есть ли у Вас «Круг Соломона» и «Штрих и слово»?
Мне хочется, пока я жив, послать Вам всё, что вышло моего и до Вас не дошло.
Желаю Вам и всему Вашему семейству здоровья и благополучия.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин.
21.ХI.1979 г.
Дорогая Елена Григорьевна и Сергей Федорович, большое Вам спасибо за Ваши добрые письма, которые меня очень порадовали. Простите мне мое долгое молчание – беда, в том, что я совсем нехорош, болезни меня одолевают и даже простое письмо становится для меня трудным делом.
И жаловаться некому, и бога гневить незачем – всё это нормально для моего возраста: через месяц мне стукнет без года 90.
Но я всё таки по-муравьиному карабкаюсь, пытаюсь что-то делать и строю всяческие планы на будущее. Пытаюсь иллюстрировать «Русскую историю от Гостомысла», пишу кое-что. В последнее время перечитывал Бунина «Освобождение Толстого» – как Толстой всю жизнь выяснял свои отношения с Богом. Прошло с тех пор 70 лет и за это время Бог стал ещё дальше, ещё непостижимей. Если во Вселенной Ньютона и Канта-Лапласа Он ещё мог найти место (хотя Леверье говорил, что в этой гипотезе он не нуждался), то ныне во вселенной бесчисленных галактик, белых карликов и черных дыр Он так высокомерно непостижим для человеческого разума, что наше «Царю небесный» кажется беспомощно наивным, а державинский трезвон только реторикой.
Ну вот, залез в философию. Прошу прощения и желаю Вам доброго здоровья и благополучия, а также успехов в делах Ваших.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
17 янв. 1980
Дорогая Елена Григорьевна,
Давно я не писал Вам – отбывал ежегодную грипповую повинность, в этом году она что-то затянулась. Досадно, что эти дни проходят бесплодно: не рисовал, не писал. Кое-что почитывал – Марины Цветаевой «Воспоминания о Сонечке Голидей» в «Новом мире», дневники Льва Толстого. Я люблю прозу Цветаевой, но тут она показалась мне излишне сентиментальной, много самолюбования. А у Толстого я в последнем томе двадцатитомного издания наткнулся на «Диалог», где семидесятилетний Толстой в постели перекоряется с Софьей Андреевной, на пяти страницах записано, что сказал «Я» и что сказала «О», т.е. «она». Это так отвратительно, что я не стал читать дальше.
Как двигается Ваша литературная работа? Пришлите кусочек Вашей прозы.
Желаю Вам здоровья и счастья. Сердечный привет Сергею Федоровичу и Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
8 февраля 1980 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Рад был узнать, что у Вас в семействе тоже любят Шмелева.
Посылаю Вам два его прелестных рассказа всё из той же серии воспоминаний. Он мне близок, как современник (чуть постарше) и по сходству среды, в которой я рос.
Желаю Вам здоровья и успехов. Сердечный привет Сергею Федоровичу и Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
25 марта 1980 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Шлю Вам мое поздравление с наступлением весны! Зиму эту я проволок с трудом, одолели немощи, ассортимент которых с каждым годом умножается. Пытаюсь делать иллюстрации к «Русской истории от Гостомысла», куча эскизов и ни одной картинки законченной. Себе в утешение сочиняю идиотские стишки,
вроде
За негром погнался в лесу носорог,
А он заорал: «С нами бог, с нами бог?»
или
Длинноногий журавель
На лугу щипал щавель,
А семейный коростель –
Для птенцов стелил постель.
Не помню писал ли я Вам о новых стихах Пушкина. Один досужий пушкинист догадался о том, что проглядели присяжные текстологи: он соединил отрывки, которые печатались в собрании сочинений вразброд в разных местах и получилось прелестное стихотворение. Отрывки надо разместить в таком порядке: 1. «Она глядит на вас так нежно.» 2. Зачем я ею очарован.» 3. «Когда б не смутное влеченье.» Я очень восхитился и запомнил наизусть. Самое удивительное, что и теперь возможно открывать новое у Пушкина.
Желаю Вам здоровья и успехов во всех делах Ваших.
(«Во всем благого поспешения», как возглашает дьякон на литургии).
Сергею Федоровичу и Феде сердечный привет.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
9 апреля 1980 г.
Дорогая Елена Григорьевна, спасибо Вам за письмо. Надеюсь, что и мое дошло до Вас, хотя и с большим опозданием – дама, которая должна была его сдать на почте (заказное) проносила его в сумке целую неделю. В нем была картинка с Пушкиным, жаль, если письмо пропало. Я Вам долго не писал из-за затянувшегося своего «экклезиастического» состояния, но с весной я несколько встряхнулся и ожил. Снова принялся за «Русскую историю от Гостомысла» и кое-что сделал.
Вы спрашиваете, вернуть ли Шмелева? Не надо, у меня есть томик его рассказов, изданный «Худож. Литературой» в 1966 году – там есть «Человек из ресторана» и ещё семь рассказов.
Желаю Вам доброго здоровья и успехов в делах Ваших.
Мой сердечный привет Сергею Федоровичу и философу-идеалисту Феде.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
16 мая 1980 г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Я Вам послал письмо (простое, незаказное) 1 мая, получили ли? В письме были «реконструированные» стихи Пушкина и доказательства атеизма Фета.
Несмотря на холодную погоду мы начали собираться на дачу, и эти сборы с каждым годом становятся всё утомительней, от того, что «мочи нету». А тут ещё сюрприз: выключили для ремонта отопление и горячую воду, а погода, как нарочно – совсем зимняя.
Ай-ай, всё о погоде, надо что-нибудь сообщить дельное. Надо похвастаться, что всё-таки скрапал (?) пять картинок к «Истории от Гостомысла», но, как всегда, неуверен – удались ли?
Как Ваши литературные работы?
Желаю Вам здоровья и успехов, Сергею Федоровичу и Феде шлю мой сердечный привет.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
P.S. На дачу мы планируем переехать в самом конце мая или в первых числах июня.
Н.К.
19. VI. 1980
Абрамцево, 1
Дорогая Елена Григорьевна,
Мы на даче с 1-го июня и совсем изъедены комарами, которые в этом году особенно злые и кровожадные, так что дома приходится сидеть за сетками, а выходить на улицу в скафандрах. Я хотел засушить и послать Вам в конверте чучело комара, но не удается никак поймать эту мошку живьем, а прихлопнутая ладонью она имеет жалкий вид.
Уезжая, я дал в «Лит. Россию» пушкинский «материал» (говоря газетным языком), но вряд ли пойдет, т.к. я неучтиво посягаю на Ф.М. Достоевского, который в своей знаменитой речи на открытии памятника в Москве, подменил «толстого генерала», который выше всех поднимал свой нос и плечи (в «Онегине» Пушкина), оперным Греминым, «бойцом с седою головой». А Анна Ахматова говорит о «немилом браке Лизы», а у Пушкина этой оперной «Лизы» нет, а есть Лизавета Ивановна, которая выходит замуж за «любезного молодого человека» (а «любезный» в XVIII и в начале XIX века означало: милый, любимый «поэзия тебе любезна»…)
Так оперное либретто, даже у внимательных и авторитетных читателей заменяет в сознании образы Пушкина.
Весна в этом году запоздала: цветет сирень, ландыши, даже купавки еще не сошли.
Поют птички
Со синички,
Хвостом машут
И лисички (Тредьяковский)
Желаю здоровья и шлю привет Вам, Сергею Федоровичу и Феде.
Ваш Н. Кузьмин
141352, Абрамцево, 1, Моск. Обл., Загорский р-на,
ул. Жуковского, 11.
16 сент. 1980 г.
Дорогие Елена Григорьевна, Сергей Федорович и Федя!
Извещаю Вас, что мы уже переехали в Москву.
Пользуясь нашим отсутствием, вещи в квартире попрятались по разным углам; после поисков некоторые удалось таки найти, а вот молоток, например, до сих пор играет в прятки. В детстве, бывало, было в ходу заклинание:
Мышка, мышка, поиграй
Да опять отдай!
И вещь находилась. А теперь, этот способ, повидимому устарел.
На летние месяцы возлагалось множество надежд, что удастся сделать (на природе: где кислород и всякая зелень и птички поют) множество дел, но сделано так мало, хоть плачь! «Силов нет». «На мыло!», как кричат болельщики неудачникам в футболе.
Но всё же, слава богу, живы, хоть и не совсем здоровы.
Желаю всем Вам доброго здоровья, ясных дней и успеха в делах Ваших.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
8. Х. 1980
Дорогая Елена Григорьевна,
Какое же имя дали Вы Вашей дочке? Я поостерегся что нибудь советовать – ведь это на всю жизнь – хотя и заглянул в старый календарь 1863 года, где на двух страницах приведены все женские православные имена и именинные даты. Мне больше нравятся короткие двухсложные: Анна, Инна, Ия, Нина, Ольга. Но какие есть громоздкие: Калистикия, Марпонила, Синнадулия, Еликонида, Сигклитикия, Аскитрия, Асклиподота! Такие имена попы давали тем младенцам, с родителями которых были в плохих отношениях.
Вспомнилось ещё, что даже Пушкин не посмел Матрене Кочубей оставить её настоящее имя, а переименовал её в Марию.
Кончаю свою диссертацию о женских именах пожеланием Вам доброго ждоровья и всякого добра.
Сердечный привет Сергею Федоровичу и Феде. Как он принял свою сестренку?
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
6. ХI. 80
Дорогие Елена Григорьевна, Сергей Федорович, Федя и Маша, шлю Вам с любовью низкий поклон и пожелания здравия и спасения и во всем благого поспешения, на враги же победы и одоления, и долгих лет жизни.
Сердечно Ваш
Н. Кузьмин
21.ХI. 1980
Дорогая Елена Григорьевна,
Что-то давно нет вестей от Вас, здоровы ли Вы? Всё ли у Вас благополучно? Я Вам бросил письмишко перед Октябрем, возможно затерялось в почтовом предпраздничном аврале. Я очень постарел, ослабел, поглупел, еле держусь наплаву. Вообще – на мыло!
«История от Гостомысла» застряла, я сообразил, что эта вещь, как говорится, «не созвучна эпохе», и издателя на неё не найти. Я занялся рисунками к Альбому Онегина» (есть у Пушкина в черновиках) из этого можно сделать маленькую книжечку в альбомном формате.
Каково Вам работается? У Вас теперь так много семейных забот.
Желаю Вам здоровья и успехов. Сердечный привет Сергею Федоровичу и Феде. Посылал ли я Вам для него «Храброго Персея», которого я проиллюстрировал для Детгиза? Если нет – напишите и я пришлю – у меня осталось в запасе несколько экземпляров.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
10.Х11.1980
Дорогой Сергей Федорович,
Ваш Бобка очень затейлив и интересен. Книжка получилась очень нарядной и занятной. Вам повезло и с художником – в иллюстрациях Алимова много выдумки и счастливых находок.
Поздравляю Вас с блестящим дебютом (дебют ли это?) и желаю Вам дальнейших успехов.
Сердечный привет Елене Григорьевне и Феде.
Душевно Ваш
Н. Кузьмин
2 февраля 1981г.
Дорогая Елена Григорьевна,
Простите, что долго не писал Вам: мне стукнуло 90, и по этому случаю переписка моя очень разрослась, едва успеваю отвечать знакомым и незнакомым. Недавно звонил мне Ваш сосед – М.П. Ерёмин; он от Вас узнал о реконструированном стихотворении Пушкина и намерен поместить его в десятитомнике, выпускаемом журналом «Огонек». Я дал ему адрес первооткрывателя и буду рад, если удастся опубликовать это чудо.
Я бросил «Гостомысла» и занялся «Альбомом Онегина». Вы поймете в чем дело, если заглянете в черновики и варианты. Может получиться забавно, и малоизвестные стихи Пушкина оживут заново.
Желаю Вам здоровья и успехов.
Сердечный привет Сергею Федоровичу, Феде, Маше и школьнику Бобке.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
8 октября 1981
Дорогие Елена Григорьевна и Сергей Федорович,
Простите, бога ради, мое промедление с ответом. На это – привычное ежегодное состояние обалдения после переезда с дачи, когда сразу на тебя валится гора срочных дел, невыполненных обещаний, недоделанных начинаний.
Несколько писем Марины Цветаевой недавно было опубликовано в одном из сентябрьских № Огонька» и даже с очень милой фотографией её с маленьким сыном. Того и гляди, издадут и у нас её письма полностью.
В «Книжном обозрении» видел, что появился т. 3 Пушкина в изд-ве «Огонек». Удалось ли опубликовать стихи «Она глядит на вас так нежно» в новом прочтении? Пожалуйста, узнайте; если нет, то я опять буду тормошить первооткрывателя Лемина.
Желаю Вам здоровья и благоденствия.
Искренне ваш
Н. Кузьмин
23 ноября 1981
Дорогая Елена Григорьевна,
Я, кажется, сделал промах, промолчав на Ваше предложение.
Дело в том, что такой эксперимент у Т.А. уже был и кончился неудачей – для рекомендуемого ею автора: его работу просто напросто забраковали, и Т.А. пришлось перед ним извиняться.
Вот почему я промолчал: безнадежное это дело.
Сердечный привет Вам и Сергею Федоровичу.
Ваш Н. Кузьмин.
Весна 1982
Дорогая Елена Григорьевна,
Что-то порассохлась наша переписка. Каюсь – по моей вине. Но у меня теперь так усохло мое рабочее время, что ничего не успеваю делать. По-прежнему, всё что-то начинаю, а кончать не хочется. «Суждены нам благие порывы»… Я это называю: «шить ниткой без узелка»: вроде работаешь, а результаты мизерные. Но, слава богу, ещё не потерял способности радоваться весне: в воскресенье ездили за город – шумят ручьи, грачи галдят на березах, чибисы прилетели и дразнят фигурами высшего пилотажа над растаявшими болотами.
Желаю Вам здоровья и всяческих благ. Сердечный привет Сергею Федоровичу и всему Вашему семейству.
Искренне Ваш
Н Кузьмин
7. 9. 1982
Дорогая Елена Григорьевна, давно не писал Вам: был болен и довольно серьезно – целый месяц пролежал в постели, слава Богу, дома (на даче), а не в больнице. Сейчас уже несколько раздышался, на днях переехали в Москву. Вашу книжку получил, но из-за болезни еще не осилил, читаю по кусочку. Очень Вы меня порадовали Вашим откликом по телефону, я, как обычно, не уверен в себе и жаден на фимиамы. Желаю Вам здоровья и радостей. Сердечный привет от нас обоих Вам и Сергею Федоровичу.
Ваш Н. Кузьмин (написано на открытке).
16. 1Х. 1982
Дорогая Елена Григорьевна,
«Ваша книжка небольшая – томов премногих тяжелей».
Читал я её медленно, малыми дозами, как она того заслуживает.
Какое богатство словаря, острота характеристик, чувство юмора (столь редкое, говорят, у женщин), неподражаемый язык, на котором изъясняются Ваши «Герлы»!
Неужели не найдется у нас умного критика, который написал бы талантливую рецензию: ведь Ваша книга редкое явление в нашей литературе.
Желаю Вам доброго здоровья, творческих успехов, неба в алмазах!
Сердечный привет от нас обоих Вам и Сергею Федоровичу.
Искренне Ваш
Н. Кузьмин
22 сентября 1982.
Дорогая Елена Григорьевна,
Спасибо Вам за отклик на мою книжку (письмо почему-то шло до меня целую неделю). Но Вы не пишите, получили ли Вы «Давно и недавно», посланные недели 2 назад и заказное с картинкой, «Пушкин и черт» («Скажи, какие заклинанья имеют над тобою власть?»)
Будьте здоровы и благополучны. Сердечный привет от нас обоих Вам и Сергею Федоровичу.
Н. К.
P.S. Изд-во «Книга» издает однотомник моей прозы, куда войдет: «Круг царя Соломона», «Наши с Федей ночные полеты» и «Рассказы о былом» – то, что печаталось в «Литерат. России».
Дожить бы до выхода этой книжки! Вы знаете по собственному опыту, в каких черепашьих темпах двигаются книги в наших издательствах.
14-konvert
Справка
(http://www.penza-trv.ru/go/region/kuzminnv)
Кузьмин Николай Васильевич (19.12.1890 — 9.1.1987) — график, писатель, народный художник РСФСР (1972), член- корреспондент АХ СССР (1967).
Родился в г. Сердобске Пензенской области, где окончил реальное училище. К этому периоду относятся первые опыты Н.В.Кузьмина в журнальной графике: в 1906 г. в журнале «Гриф» были напечатаны первые его рисунки. В 1909 г. девятнадцатилетний самоучка из провинции осмелился послать свои рисунки — подражание модному тогда англичанину Бердслею — в изысканный журнал московских символистов «Весы». Рисунки понравились В.Я. Брюсову, и их напечатали. Печатал виньетки Кузьмина и чопорный петербургский «Аполлон».
В 1911 г. Н.В.Кузьмин переехал в Петербург, где учился в школе Званцевой, в Политехническом институте, школе Общества поощрения художников у П.А.Шиллинговского, институте истории искусств. В 1922-24 гг. учился на графическом факультете Академии Художеств.
В конце 1920-х гг. в Москве сплотилась группа молодых художников, объединенных тягой к живому, быстрому, мгновенно откликающемуся на впечатления жизни рисованию, — группа «13». Кузьмин был одним из ее организаторов. «Рисовать без поправок, без ретуши. Чтоб в работе рисовальщика, как и в работе акробата, чувствовался темп!» — пояснял художник. С уличных зарисовок эта легкая манера была перенесена в книги.
В «Евгении Онегине» А.С.Пушкина (1933) Кузьмин сотнями беглых рисунков иллюстрировал не столько сюжет, сколько авторские отступления, на лету брошенные мысли поэта, его лирические состояния, заставляя и читателя совершенно по-новому воспринимать знакомый роман. Перовые рисунки к «Евгению Онегину» А.С. Пушкина (1928-1932, издание 1933; золотая медаль Международной выставки в Париже, 1937) — результат глубокого творческого проникновения в дух и характер пушкинских персонажей.
Кузьмин иллюстрирует русскую и западную классику («Актриса» Э. де Гонкура, 1933; «Театр» А. де Мюссе, 1934, и др.) и книги современных авторов, особенно охотно книги о жизни писателей — А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого. Его привлекают тексты иронические, пародийные: «Козьма Прутков» (1933), «Тартарен из Тараскона» А. Доде (1935).
Живая свобода быстрой линии Кузьмина с годами несколько ослабела — может быть, не без влияния неумных редакторов и критики. Но он сохранил и в самых поздних работах свою ироничность, тонкую связь с духом и стилем текста, а не с одними лишь подробностями сюжета. Он с удовольствием брался за книги, невозможные для буквального иллюстрирования.
Мастерство свободного, изящного стилизованного рисунка (иногда подцвеченного акварелью), тонкое, остроумное истолкование стиля эпохи и эмоционального строя произведения, изобретательный юмор и острота сатиры — все это характерно для иллюстраций к «Левше» Н.С. Лескова (издания 1955, 1961), «Графу Нулину» А.С. Пушкина (издание 1959, бронз, медаль I ВА-59), «Запискам сумасшедшего» Н.В. Гоголя (издание 1960), «Плодам раздумья» (издание 1962) и «Азбуке» Козьмы Пруткова (издания 1966,1969), «Малолетнему Витушишникову» Ю. Н. Тынянова (издание 1966), «Кратким замысловатым повестям» Н.В. Курганова (издание 1976), «Эпиграммам» А.С. Пушкина (издание 1979).
Теми же качествами, какими привлекают к себе рисунки Кузьмина, — наблюдательностью и юмором, легкостью и точностью пера — отличается и литературное наследие мастера, его мемуарные очерки и статьи о близких ему художниках, размышления об искусстве, литературе, об иллюстрациях. Как писатель, Кузьмин выступает с 1956 г. Им написана книга воспоминаний «Круг царя Соломона» (1964), книга «Штрих и слово» (1967) о взаимосвязи изобразительного искусства и литературы, рассказы «Наши с Федей ночные полеты» (1970). Воспоминания о Белом под названием «Иллюстрируя Андрея Белого».
С 1923 г. вышло около 130 изданий с иллюстрациями Н.В. Кузьмина — в СССР, Италии, Израиле, Голландии, Канаде, Чехословакии и др. странах.